Следите за нами в социальных сетях:

В ВИХРЯХ ПЕРВОЙ МИРОВОЙ | Женский батальон смерти

Марш вперед, вперед на бой,
Женщины-солдаты!
Звук лихой зовет вас в бой,
Вздрогнут супостаты

(Из песни I-го Петроградского
женского батальона)

У войны не женское лицо это давно известная истина, которая не требует особых объяснений. Однако в истории России был уникальный случай, когда в лицо смерти на поле брани смотрели женские батальоны смерти.

Историей этих формирований в нашей стране уже занимались такие историки, как Х.М. Астрахан, А.С. Сенин, Ю.Н. Иванова и др. В своих работах они в основном рассматривали такие вопросы, как появление этих формирований, их становление и развитие в 1917 г. Причем, на наш взгляд, в советский период практически на нет сводилась роль 2-й роты 1-го Петроградского женского батальона в известных событиях Октября. Скудно была освещена и проблема непосредственного участия женщин в боевых операциях на фронте. Практически никак не освещался вопрос об отношении женщин к своей службе и восприятию их солдатской массой. В основном же лейтмотив этих работ сводился к тому, что женские формирования, по сути, никак себя не проявили и были бесполезными частями, с помощью которых Временное правительство хотело сохранить фронт, используя их в качестве психологического воздействия на дезертирующих солдат, и разваливающийся фронт.

В своей статье мы попытаемся рассмотреть вопрос о том, как повлияли женские части на солдат, как они относились к своей службе и представляли ли из себя реальную боевую силу, адекватную тяжелому положению 1917 г.

Для того, чтобы перейти к освещению этих проблем, необходимо рассмотреть вопрос, связанный с формированием и составом этих частей. Попытаемся сделать это на основе не только известных документов, но и ранее не публиковавшихся материалов из Российского Государственного военно-исторического архива, а также воспоминаний Марии Бочарниковой, унтер-офицера 2-й роты 1-го Петроградского женского батальона смерти.

женский батальон смерти

Начиналось все в третий год мировой войны, когда боевой дух солдат был уже давно не на высоте. На одном из революционных митингов того времени председатель IV Государственной думы Родзянко знакомится со старшим унтер-офицером 28-го Полоцкого полка Марией Бочкаревой и приглашает ее в Петроград на одно из заседаний солдатских комитетов в Таврическом дворце.

Тем временем собравшиеся с фронта солдаты решали глобальные вопросы о том, что воевать надоело и пора бы заключать мир. На что Временное правительство предлагало защищать Родину и Революцию от немецких полчищ, а затем совместно с союзниками заключить победоносный мир. Однако такая отсрочка не вдохновляла основную солдатскую массу, которой уже было не до защиты интересов Временного правительства.

Вот на таком фоне некоторых политиков той эпохи осеняет идея о создании женских военных команд, которые своим героическим примером вернули бы слабохарактерных воинов в окопы.

Подобные же мысли были и у женских организаций, которые накануне выборов в Учредительное собрание хотели во весь голос заявить о наличии у них своего Я, а также и у интеллигентных барышень, желавших сражаться за свободу Родины. В своих посланиях к военному министру Александру Керенскому они писали: Любовь к Родине и желание внести свежие интеллигентные силы в ряды нашего утомленного долгой войной войска призывают нас стать в ряды защитников России. Мы пойдем в Армию, образуя исключительно женские отряды. Мы надеемся своим примером поднять упавшую энергию войск. Впрочем, уже в годы войны отдельные представители слабого пола отважно сражались на фронте за Веру, Царя и Отечество, получая за это свою порцию свинца и Георгиевских крестов.

Мария Бочкарева
Мария Бочкарева

Практическое начало формирования этих частей положила 21 мая 1917 г. Мария Бочкарева. Заручившись до этого поддержкой Временного правительства, она выступила в Таврическом дворце с призывом к созданию женских батальонов для защиты Отечества. Вскоре ее призыв был напечатан в газетах, и о женских командах узнала вся страна.

Согласно условиям приема, доброволицей могла стать всякая женщина в возрасте от 16 лет (с разрешения родителей) до 40 лет. При этом она должна была иметь образовательный ценз и пройти медкомиссию, которая выявляла и отсеивала беременных дам.

Поскольку желающих поступить на воинскую службу было предостаточно, Главное Управление Генерального Штаба выступило с инициативой разделить всех доброволиц на три категории. В первую должны были войти те, кто непосредственно сражается на фронте; вторая категория это вспомогательные части из женщин (связь, охрана железных дорог); и, наконец, третья медсестры в госпиталях. Поначалу ГУГШ планировало централизовано приступить к формированию этих батальонов, но поскольку они носили специфический характер, к этому вопросу подключились и женские патриотические организации, возглавляли которые первые леди того времени. Кроме того, этот вопрос курировал еще и Керенский.

Однако этот процесс вскоре вышел из под контроля ГУГШ, и подобные военные организации стали возникать в различных городах страны. Даже из Англии военный агент генерал-майор Елисеев телеграфировал о желании русских женщин влиться в ряды этих соединений. А в Мариуполе некий солдат Новицкий сумел сам сформировать батальон из 300 женщин, желающих умереть во благо Отчизны. Дошло до того, что ГУГШ пришлось констатировать, что они совершенно не знают о тех целях и задачах, которые ставят перед собой эти формирования. В конечном итоге было принято решение о формировании, трех женских батальонов (по одному в Петрограде, Москве и Екатеринодаре), а также 11 команд связи, не считая ранее сформированной части М. Бочкаревой. Причем женщины настаивали на том, чтобы лишних мужчин в этих частях не было, а те офицеры, которые находились в батальоне, должны быть кадровыми, и сражались бы они исключительно с культурным противником.

Однако отсутствие на тот момент женщин-офицеров (сохранились сведения, что к осени 1917 г. только 25 женщин в частном порядке прошли полный курс программы военных училищ при Александровском военном училище в Москве) вело к тому, что все командные должности занимали мужчины. Что касается вопроса о культурности противника, то это были опасения кубанских казачек, которым совершенно не хотелось попадать в плен к туркам на Кавказском фронте, из-за возникших бы затем неприятностей, и они покорнейше просили направить их на Юго-Западный фронт, где сражаются славяне (чехи).

Особый вопрос офицерский состав этих формирований. До наших дней сохранились некоторые, относящиеся к нему данные по I-му Петроградскому женскому ударному батальону. В офицерском составе были не только кадровые и гвардейские офицеры, но также и бывшие солдаты, ставшие офицерами в годы войны. Так, командир 1-й роты Зенченко, 1888 г. рождения, происходивший из потомственных дворян, начал службу в августе 1914 г. и принял участие в Галицийском походе. В 1915 г. был переведен во 2-ую Киевскую школу прапорщиков, затем в Николаевское училище и 1 февраля 1916 г. стал прапорщиком, потом проходил службу в запасном Кексгольском полку, и в августе был отправлен на фронт. Однако сражался он недолго, так как 7 сентября был тяжело ранен. 23 октября получил погоны подпоручика, а через месяц Анну 4-й степени. Провалявшись около года в госпиталях, он в сентябре 1917 г. был направлен в 1-й Петроградский женский батальон.

Прапорщиком и командиром нестроевой команды этой части был крестьянин Большаков, 1891 г. рождения. Начало его воинского пути уходит еще в довоенный 1912 г., где он проходил службу в государственном ополчении, а затем в запасном лейб-гвардии Семеновском полку. Оттуда в феврале 1916 г. он переходит в Павловское военное училище, и Высочайшим Повелением через год производится в прапорщики и направляется в маршевые роты 180-го пехотного полка, а затем в Женский батальон.

В том же 1912 г. сапером начинал свою карьеру и польский дворянин Павел Гонесовский, который в начавшейся мировой войне отличился в 1915 г., был награжден медалью за усердие, а в 1916 г. получил направление в Павловское военное училище, по окончании которого его ждал чин прапорщика. Затем следует его направление в маршевые роты 180-го пехотного полка и служба в женском батальоне.

Таким образом, мы видим, что батальон хоть и находился на специальном счету, все-таки общая нехватка кадровых офицеров отразилась и на нем. Впрочем, проблемы были не только в офицерском составе, но и в отдельных кадрах женского батальона. Как уже говорилось, при формировании этих частей планировалось направить туда интеллигентные женские силы. Однако дошедшие до нас воспоминания унтер-офицера Марии Бочарниковой рисуют несколько другую картину. В бытность свою председателем ротного комитета она активно борется с такими бедами, как безграмотность и сквернословие личного состава: После обучения грамоте второй мерой, предпринятой ротным комитетом, было искоренение сквернословия. Кое-кто, бравируя, стал подражать довоенным боцманам. Кроме того, в составе полка по ходу службы оказались попавшие в интересное положения семь доброволиц, которые, впрочем, были с позором изгнаны. Вообще же, судя по этим воспоминаниям, женщинам поначалу нелегко давались азы военной службы, как-то несение караула (офицеры в шутку отбирали затвор винтовок), стрельбы (из всего батальона было только 28 попаданий; слава Богу, никого не убили). Однако доброволицы стойко переносили эти тяготы (почти не было дезертиров) и постепенно повышали свои боевые навыки. Так что к 25 октября 1917 г. батальон был готов к отправке на фронт.

Если еще в июне-июле 1017 г. ГУГШ торопилось со скорейшей отправкой этих батальонов на фронт, а женские организации мечтали о создании чуть ли не автомобильных и воздухоплавательных частей из женщин, то уже к августу месяцу позиция начинает меняться в неблагоприятную для этих частей сторону. Во-первых, предлагается не формировать новые соединения; во-вторых, направлять их на охрану железных дорог или на работу в госпиталя, высвобождая тем самым мужчин для несения боевой службы. Мотивировалось это тем, что ...как боевой элемент женщины оказались малопригодными, способными лишь на короткий порыв, с трудом переносящие обычную суровую обстановку и лишения военного времени. Однако такая трактовка событий была бы однобокой, потому что в нашем распоряжение имеется донесение командира
132-й пехотной дивизии 1-го Сибирского корпуса в штаб 10-й армии, в подчинении которого находился батальон Марии Бочкаревой.

Прежде чем говорить о ратных делах батальона, необходимо отметить, что эта часть, состояла в основном из людей не только не воевавших, но еще и вряд ли бравших раньше в руки оружие. А вся его подготовка, несмотря на интенсивность занятий в Инженерном замке, не превышала одного месяца, после которой 21 июня 1917 г. первому женскому батальону смерти на площади Исаакиевского собора командующий войсками Петроградского военного округа вручил боевое знамя, а прапорщику М.Л. Бочкаревой, по распоряжению военного министра произведенной в первый офицерский чин, золотое оружие. И уже 23 июня женский отряд в составе 200 человек отправился из Петрограда на Западный фронт в район Молодечно.

Женские батальоны смерти. В парикмахерской. Стрижка наголо. Фото. Лето 1917
Женский батальон смерти. В парикмахерской. Стрижка наголо. Лето, 1917

Таким образом, на фронт прибыла необстрелянная, да и практически не готовая к боевым действиям женская команда. Как уже говорилось выше, отряд М. Бочкаревой попал в распоряжение 525-го пехотного полка 132-й дивизии
1-го Сибирского корпуса 10-й армии. Согласно сводке о боеспособности 1-го Сибирского корпуса за июнь 1917 г., в 132 дивизии острая нужда во всех предметах снабжения, в дивизии нехватка штыков, в ротах в среднем по
60 штыков Ощущается недостаток в офицерском составе (525 п.) В отношении обеспечения самая нуждающаяся 132 дивизия Поэтому по прибытии на фронт в часть Бочкаревой направляются 15 опытных инструкторов. Но все равно в подобных ситуациях можно было бы ожидать развала дисциплины и превращения отряда в необученную массу. Однако, судя по донесениям в штаб 10-й армии, женщины не только не растерялись и не повисли на солдатской шее, а наоборот, ...спаянные крепкой дисциплиной, ведут себя безупречно, сами обслуживают себя, исполняют самую черную работу и не предъявляют претензий на улучшение положения, довольствуются исключительно тем, что предоставляют остальным солдатам.

Вопрос, связанный с ратным делом батальона, необходимо рассмотреть в общем контексте боевых действий 1-го Сибирского корпуса 10-й армии.

18 июня 1917 г. в штаб 10-й армии поступил приказ начать наступление на Вильну, в соответствии с которым 1-й Сибирский корпус должен был атаковать неприятельские позиции от деревни Новоспаское до северных построек к м. Крево с целью овладения Новоспасским и Богушевским лесом.

Согласно сохранившимся донесениям, события разворачивались следующим образом. К началу операции 1-й Сибирский корпус насчитывал 28,5 тыс. штыков, 132 легких и 104 тяжелых орудия. Противостояли им 11 тыс. немцев при не более, чем 100 орудиях. С 6 по 8 июля артиллерийским огнем разрушаются основные позиции противника, делаются проходы в проволочных заграждениях и остаются неуничтоженными только несколько фланговых пулеметных точек. Немцы ответили разбросанным артиллерийским огнем, который не привел к существенным потерям 1-го Сибирского корпуса. На 9 июля была назначена атака, но 3-й Сибирский и 62-й Сибирский полки отказываются наступать. Несмотря на это, штурмовые роты берут 1 линию немецких окопов, а затем другие части (в том числе 132-я дивизия) продолжают наступать на опушку Новоспасского и Богушевского леса. В итоге фронт был прорван на протяжении 4 верст и продвинулся на 3,5 версты вглубь. Однако еще 9 июля многие солдаты стали покидать свои позиции и уходить назад. К 10 июля в полках осталось по 70200 человек. Поэтому немцы в пять часов утра повели атаку на юго-западную опушку Новоспасского леса, но были отбиты при содействии женской команды смерти Бочкаревой. В 16 часов немцы опять перешли в наступление и на этот раз отодвинули наши части.

По итогам боев 9 июля в плен попало 1400 немцев, было взято 34 пулемета, 15 мино-бомбометов, 500 германских ружей, однако многие трофеи остались неубранными. Наши потери составили: убитыми и ранеными 345 офицеров и 7639 солдат, пропало без вести 12 офицеров и 9210 солдат (большинство дезертировало).

По поводу действий пехоты в донесении отмечалось: ..роты стали чувствительными и боязливыми даже к своим выстрелам, не говоря уже про огонь противника. Ярким примером тому в этом отношении представляет собой отставание позиции на западной опушке Новоспасского леса, которая была брошена только от редкого огня противника. Солдат не привело к сознанию даже одержанная победа, они отказались убирать трофеи, но, вместе с тем, многие остались на поле сражения и грабили своих же товарищей. Толпы солдат, нагруженных немецким хламом, уходили в глубокий тыл, где происходила во время боя торговля немецкими вещами. Женщины же, судя по донесениям, воевали следующим образом: 7 июля 525-й пехотный полк 132-й дивизии получил приказ выступить на позиции в район Крево. Входящий в состав полка женский батальон расположился на правом фланге вместе с 1-м батальоном. Утром 9 июля полк вышел на опушку Новоспасского леса и попал под артобстрел. В течение двух дней он отразил 14 атак противника и, несмотря на сильный пулеметный огонь, несколько раз переходил в контратаки. По свидетельству офицеров полка, женский батальон вел себя в бою геройски, все время в передовой линии, неся службу наравне с солдатами. Его потери в боях 9-10 июля составили: 2 убитых, 33 раненых и контуженных (из них 5 тяжело), 2 пропали без вести, ранения получила и сама М. Бочкарева.

Конечно, находиться под артобстрелом, участвовать в контратаках, быть на передовой поступок, явно характеризующий женщин с положительной стороны. Но не надо забывать, что эта часть находится на особом счету у военного министра, о ней постоянно пишут газеты, все ждут героизма, столь необходимого для поднятия боевого духа войск. Поэтому эти сообщения могли быть специально приукрашены. Да и малая численность потерь (2 человека) не говорит об атаке при сильном пулеметном огне, при котором выкашивались целые наступающие полки и дивизии.

На наш взгляд, куда более красноречивым фактом героизма женщин являлись следующие действия, отраженные в упоминающейся выше записке: в бою 9 июля были случаи, когда женщины останавливали бегущих, прекращали грабеж, отнимали у солдат бутылки со спиртными напитками и тут же разбивали их. Несмотря на некоторую иронию, через которую можно смотреть на это спустя 85 лет, попробуйте представить, что значило (особенно для женщины) отобрать у вооруженного человека бутылку со спиртным и тут же ее разбить, не боясь при этом получить пулю или удар штыком от благодарного защитника Отечества.

Впоследствии этот женский отряд продолжал участвовать в боевых действиях в составе 525-го пехотного полка в районе рек Вилии, Оконы, деревень Талут, Белая и др.. Так что обвинения его ГУГШ в небоеспособности выглядят неправдоподобными.

женский батальон смерти

Куда более серьезным поводом для сворачивания женских частей стало то, что ...в ряды женского войска также проникли идеи своеволия, что и выразилось в бунте против командира одного из женских батальонов... Причиной бунта стало то, что после ранение Бочкаревой в должности командира батальона ее заменила М. Срыдлова, а это вызвало недовольство большинства женщин-доброволиц. Ротный комитет высказался за ее замену, заявив, что в противном случае не будет подчиняться приказам. Поэтому командир полка отправил в штаб корпуса следующую телеграмму: Волнения в женском отряде смерти дурно влияют на войсковые части дивизии. Вместо того, чтобы являть собой образец сплоченности, единения и безропотного повиновения поставленному над ними начальнику, отряд сам нуждается в водворении в нем порядка. Интересно, что порядок был водворен под угрозой отправки в Петроград на переформирование. Сравните реакцию женщин на угрозу убрать их с фронта с поведением мужских частей, которые тоже волновались в 1917 г., стремясь как раз поскорее покинуть фронт...

О вопросе взаимоотношений мужчин и женщин на войне также можно судить по сохранившимся донесениям: Отношение к женщинам-доброволицам вне боя носит характер доброжелательный. Солдаты 525 полка, в состав которого вошла женская рота смерти, приветствовали ее прибытие К сожалению, солдаты проявили слишком много проблем любопытства к их частной жизни и целыми толпами осаждают женщин-доброволиц как во время занятий, так и в часы отдыха. Никакие уговоры не могут заставить их разойтись и тем дать женщинам хоть минуту покоя. Не обходилось, конечно, и без отдельных резких выпадов в адрес женщин. Более того, не исключались случаи известных предложений. Однако, когда женскую роту перевели из 525-го Карьюк-Даринского полка в расположение 1-й Сибирской дивизии того же корпуса, это вызвало обоюдное паломничество и ходатайство как солдатского комитета, так и командования полка о возвращении в полк боевых товарищей, что и было исполнено.

Женский батальон смерти в строю

Тем временем формирование ранее утвержденных команд и батальонов продолжалось, хотя ясности с их дальнейшим использованием так и не было. Однако 30 сентября 1917 г. на фронте оказывается 2-й Московский женский батальон, а к 25 октября планируется отбытие на фронт и 1-го Петроградского женского батальона. На фронт он, конечно, не попадет, но окажется в гуще тех событий, которые коренным образом повлияют на дальнейший ход истории.

Согласно советской историографии, события разворачивались примерно следующим образом. В ночь на 24 октября командир батальона гвардии штабс капитан Лосков получил приказ начальника штаба Петроградского округа немедленно прибыть с батальоном в столицу. Лосков и другие командиры считали, что речь идет о параде перед отправкой в Действующую армию. В полдень 24 октября женский батальон проходит торжественным строем перед А.Ф. Керенским и размещается на дворцовой площади. Однако вскоре, разобравшись в сложившейся ситуации и не желая участвовать в политической борьбе, батальон уходит, но под предлогом доставки бензина с завода Нобеля в Зимнем дворце остается 2-я рота в составе 137 человек. Что касается боевых действий, то, как пишет Астрахан, лишь ..13 ударниц, которых в роте с презрением называли аристократками, порывались к казакам и юнкерам, чтобы вместе с ними отстаивать буржуазную власть. Остальные же пребывали в полной растерянности, не зная, что делать и как выбраться из ловушки, в которой оказались. В начале штурма Зимнего дворца, около десяти часов вечера 25 октября рота женского батальона капитулировала. По воспоминаниям большевика Соловьева А.Г., в 1917 пересекавшегося с женскими формированиями, выходит, что ...при первом нажиме революционных масс ударницы разбежались, и женский батальон прекратил свое бессмысленное существование. В работе Сенина эти события предстают следующим образом: ..Днем 25 октября женская рота заняла позиции на первом этаже Зимнего дворца, справа от главных ворот до Миллионной улицы. После сигнального выстрела с крейсера Аврора и в условиях начавшейся перестрелки перед дворцом рота выслала парламентеров и заявила о своем желании покинуть позиции. Около 22 часов 25 октября она сдалась.

Таким образом, по оценкам разных авторов, мы видим полное отсутствие боевых усилий со стороны части женского батальона в защите Зимнего дворца. Конечно, делать из взятия Зимнего штурм Бастилии было бы глупо, все равно никаких масштабных боевых действий не происходило. Однако стоит пересмотреть роль 2-й роты 1-го Петроградского женского батальона в обороне Зимнего дворца, благо в нашем распоряжении имеются как воспоминания юнкера, оборонявшего Зимний, так и мемуары Марии Бочарниковой.

Для начала представим полдень 24 октября 1917 г. Только что женщины прошли торжественным шагом мимо министра-председателя Керенского, однако батальон разворачивается и уходит, остается одна рота. В городе уже неспокойно. Власть переходит в руки ВРК. Правда, во дворе Зимнего дворца стоят еще юнкера, 6 орудий, броневики внушительная сила. Плюс в городе находятся казачьи части, которые еще не определились со своей позицией. Но проходит день и что же? Командир роты поручик Сомов не является, сославшись на болезнь, самокатчики уезжают, оставив один разбитый броневик, затем уходят юнкера, артиллеристы, а казаки заявляют о своем нейтралитете...

Темнеет. В Неву входит боевой крейсер Аврора, делающий уже всякое сопротивление бесполезным. Зимний дворец окружен превосходящими силами порядка 7-8 тыс. красногвардейцев против нескольких сот юнкеров и женщин. И хотя к защитникам Временного правительства сквозь кольцо смогли прорваться несколько ударников, это не меняло общего положения и чувства обреченности.

И вот в 9 часов вечера большевики предъявляют ультиматум о сдаче, который отклоняется. Вскоре начинается перестрелка, продолжающаяся около 40 минут, в результате которой одна доброволица убита и ранено несколько юнкеров. После этого юнкера начинают сдаваться, а женщины еще некоторое время продолжают оборонять Временное правительство и даже пытаются отобрать у юнкеров оружие, чтобы остановить их капитуляцию. Затем следует приказ отойти с баррикад в помещение дворца на первом этаже, но это уже агония. Вскоре защитники Временного правительства складывают оружие.

На этом можно было бы поставить точку в истории батальона, тем более, что Главное Управление Генерального Штаба в свое время выпустило распоряжение о свободном увольнении доброволиц с фронта на Родину, т.е. в случае дезертирства их никто не стал бы преследовать. Однако этот батальон продолжает функционировать как воинская часть, 26 октября их отправляют под конвоем в Левашово, а разоружают только 29 октября. Но и после этого еще до конца ноября батальон продолжал существовать. О последних днях его существования командир батальона Лосков писал: В период переворота и гражданской воины в направлении жизни батальона была внесена сумятица и все смешалось Причем часть доброволиц под влиянием паники разошлась, не сдав вещей, другая часть доброволиц ни в каком случаи не хотела сдавать часть вещей, считая это оскорбительным для солдат Московский батальон был расформирован 15 декабря 1917 г., а Екатеринодарский только 26 февраля, хотя он и не был до конца сформирован.

В заключение хотелось бы отметить, что, хотя женские батальоны и военные команды, сформированные в 1917 г., не выполнили своего прямого предназначения поднять боевой дух войск (развал фронта происходил бы в любом случае), но они смогли продемонстрировать способность женщин наравне с мужчинами выполнять самые сложные задачи на войне, а в некоторых случаях даже превзошли их своей дисциплиной и желанием сражаться до последней возможности.

А. Васильев, Московский городской педагогический университет

« На предыдущую страницу
Разработка сайта: Студия Александра Лавриновича